Неделя 24-31 августа. Последнее чтение этого лета от «Стеллажа»

Стеллаж. Книжный магазин в Сочи

На этой неделе книгоманы дождались выпуска нового рамана Умберто Эко «Нулевой номер». Эко, конечно, пару раз уже говорил, что больше писать не будет… Но не сдержадся, и то, что получилось — будет как минимум интересно всем, кто пишет, снимает, верстает и проч. Потому как о них роман. ну и Кустурица отметился — теперь и буквами. Кто бывал на его концертах в Сочи с первых строк вспомнят, как хулиган звал на сцену всех смелых и как это было все-таки классно. А еще немного чтения про то, что в любых обстоятельствах можно оставаться человеком. Или делать вид, что ты не хамло злобное. Хотя бы…

Умберто Эко «Нулевой номер»
На профессиональном языке нулевым или пилотным номером называется первый выпуск периодического издания, который никогда не окажется в руках у массового читателя. Это проба. Не всегда удачная. Иногда заранее и даже намеренно обреченная на «невыход». Как придуманная Умберто Эко миланская газета «Завтра», которую по поручению не слишком чистого на руку медиамагната в 1992 году собралась делать группа журналистов, набранных из чемпионов среди неудачников: бывшие литературные негры, сотрудники желтого глянца, внештатные корреспонденты, одержимые теориями всеобщего заговора. Несущественность их персон подчеркивают имена, данные по названиям шрифтов в Microsoft Word: Камбрия, Колонна, Лючиди. Они — всего лишь буковки.
Авторы «Завтра» пишут о вчерашних новостях так, как будто они случатся днем позже, и в апреле готовят номер за февраль. Это нужно, чтобы произвести впечатление провидцев и собрать компромат, который потом инвестор сможет использовать в целях шантажа. Рассказчик Колонна, по официальной версии, нанят на должность литературного редактора, в действительности же — чтобы написать книгу о том, как делалась газета, которая никогда не выйдет. На обложке издания, разумеется, будет стоять имя не Колонны, а его босса.
На ежедневных совещаниях руководитель проекта Симеи учит разношерстную журналистскую компанию профессиональному ремеслу: не браться за темы, которые могут бросить тень на инвестора, писать опровержения очевидного, дискредитировать оппонента и подтасовывать новости. Это первая линия романа. Вторая — любимый конек Эко — конспирологическая теория. Опираясь на косвенные доказательства, журналист по имени Браггадоччо приходит к выводу, что Муссолини не был казнен весной 1945 года, а на миланской площади Лорето неистовствовавшая толпа глумилась над телом его двойника. Дуче же удалось бежать и дожить до конца 1970-х. За это время не без его участия произошли важнейшие события мировой истории вроде убийства папы римского.
И, наконец, третья сюжетная линия, самая светлая — романтические отношения Колонны с молодой журналисткой Майей.
Этот короткий роман (каких-то 240 страниц) Эко писал долгие 20 лет. Он начал его в 1994 году, по горячим следам антикоррупционной операции «Чистые руки». Тогда в Италии одно громкое уголовное дело перешло в еще более резонансное политическое (среди арестованных был младший брат Сильвио Берлускони). Война велась на всех фронтах, в том числе на информационном. Чуткий не только к интерпретации событий Средневековья, но и к актуальной повестке дня, профессор Эко сел за книгу, но не закончил ее. Он занялся осмыслением механизма создания социальных мифов на материале более нейтральном — так появился 500-страничный роман «Баудолино», действие в котором разворачивается в XII веке и построено на битве неправды с откровенной ложью.
А недавно 80-летний ученый и писатель вернулся к старым наброскам и закончил «Нулевой номер». Причем закончил на довольно спокойной ноте, предложив читателю в период информационных войн и политической нестабильности посвятить себя «теории малых дел» и «возделыванию своего сада». Потому что «жизнь вполне переносима, если не требовать слишком многого».
Эмир Кустурица «Сто бед»

Не ждут многого от жизни и герои рассказов Эмира Кустурицы из сборника «Сто бед». Немножко родительской любви. Хотя бы небольшой подарок на день рождения. И чтобы отец пожалел и защитил, а не сказал, что «только дурак может позволить сидящей на цепи собаке укусить себя». Потому что оказалось, что недостаток любви убивает. И если в критический момент рядом не будет любящего человека, то жизнь добровольно покинет тело, а близкие плюнут на твой труп и скажут: «Придурок!»
Или жена зачем-то хочет знать, какая у мужа зарплата. Просто так. Не для того, чтобы его в чем-то ограничивать. Ей важно это знание. Зато строго-настрого запрещает 13-летнему сыну говорить отцу, что она в больнице и ей удалили желчный пузырь. Чтобы не тревожить напрасно. А муж тщательно скрывает от жены свой первый инфаркт — тоже чтобы не тревожить. А потом попробует утаить и второй. И все откроется только тогда, когда оба родителя по сути окажутся беспомощными старыми развалинами на руках у взрослого разумного сына. Тогда можно перестать хорохориться и спокойно принять изменения, которые с ними со всеми произошли.
Оказалось, что знаменитый сербский кинорежиссер и музыкант еще и чуткий к слову и образам прозаик. Его зарисовки жизни «маленьких людей» в Югославии периода правления Тито с точки зрения художественной выразительности абсолютно самодостаточны и не требуют визуального сопровождения. Это «Жизнь как чудо» не только в смысле жанра, но и как сюжетный ход. И чудо с героями каждый раз происходит. При том что они его очень ждут и именно по этой причине почти не надеются, что оно случится.

Себастьян Фолкс «Возможная жизнь»

В Россию Фолкс пришел семь лет назад как продолжатель дела Яна Флеминга и автор романа про агента 007 «Дьявол не любит ждать». Что довольно странно, потому что этот выпускник Кембриджа вообще-то пишет совсем не детективы. Его книги далеки от погонь и шпионских заговоров. Он исследует жизнь. Разных людей и в разные времена. Как в романе «Неделя в декабре», например. Депутат парламента и его жена, женщина-машинист и иммигрант из Азии, циничный финансист и желчный литературный критик — они не знакомы друг с другом, каждый живет своей жизнью. И вдруг оказывается, что есть нечто, что их всех связывает.
К столетию с начала Первой мировой войны на русский язык перевели один из самых знаменитых в Великобритании романов Фолкса — «И пели птицы». Книга объемная, подробная и очень страшная. Об аде тоннельных войн. Об окопной правде без умолчаний. О грязи, крови и смерти. Но заканчивается книга рождением ребенка — то есть все-таки победой жизни.
Как будто с того, чем закончился «И пели птицы», Фолкс начинает свою новую книгу — «Возможная жизнь». Роман состоит из пяти на первый взгляд абсолютно самостоятельных новелл. Англичанин стал бойцом французского Сопротивления, встретил любовь своей жизни, которая его предала, и попал в немецкий концлагерь. Сапожник, житель викторианского Лондона, сдал своего сына в работный дом, чтобы как-то свести концы с концами, а мальчик потом вытащил всю семью из нищеты. У итальянской девочки Елены совсем нет друзей, но есть выдающиеся интеллектуальные способности. Она станет неврологом и на исходе XXI века докажет, что человеческое «я» имеет физическую природу. Французская крестьянка Жанна живет в наполеоновскую эпоху, а автор и исполнитель песен в стиле фолк Аня Кинг производит фурор в Америке 1960-х.
Между героями — ничего общего. Разве что все они остаются людьми в нечеловеческих условиях. Но к финалу окажется, что это далеко не все, и есть скрытая пружина, которая соединяет разрозненные части в единый механизм.
Хотя про остаться людьми… Это было сильно.

Добавить комментарий